Всё, что я о ней помню - Антон Бородачёв

минут я добрался до старых рельсов и рапсового поля и прямо по железнодорожному полотну зашагал дальше к лесу. Туман, клубившийся между деревьями, казался мне все таким же непроницаемым, и я невольно вздрогнул от холода, когда белая пелена поглотила меня с головой. Я чувствовал запах хвои и влажный воздух, окружавший меня со всех сторон. И в этот момент чувствовал себя Алисой, спускающейся все дальше и дальше в кроличью нору.

Когда туман расступился, я снова увидел старый вокзал посреди леса и Кристину, что ждала меня рядом с ним.

— Как долго меня не было? — спросил я, как только увидел ее.

— Несколько часов, — ответила девушка.

— Пойдем обратно к отелю, а по дороге я тебе все расскажу.

Мы зашагали вперед, и пока мы пробирались через лес, Кристина постоянно искала возможность для того, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Что там на той стороне? — спросила она, когда жажда ответов в ее душе дошла до предела.

— Там город без людей… — ответил я. — Еще одно воспоминание. Но не совсем обычное… По крайней мере, не такое, как те, что мы видели внутри отеля.

Кристина насупила брови, пытаясь уложить эту мысль у себя в голове: «Но как ты смог туда попасть»?

— Не знаю… — проговорил я. — Может меня просто впустили. Когда я был там, мне постоянно казалось, что я стою на краю света.

— И что там? На самом краю…

— Там… Там рапсовые поля и поезда, которые появляются из ниоткуда.

— Ты приехал сюда на одном из таких?

— Да. Но в этот раз я решил остаться.

— Еще на три дня?

— Нет, наверное, в этот раз я могу задержаться подольше.

— А я думала, что сегодня придется сдавать номер, — улыбнулась Кристина, снова пытаясь заглянуть мне в глаза. — Ну а если серьезно… Откуда такая уверенность?

— Я кое-кого встретил там, на другой стороне.

— Того, кому принадлежало это воспоминание?

Я улыбнулся: «Того, кому принадлежал этот отель… По крайней мере, в той степени, в которой он в принципе может принадлежать кому-то».

— Это из-за него ты оказался здесь?

— Да… Точнее… В некотором смысле.

— И что мы теперь будем делать?

Я покачал головой: «Пока не знаю… Мне предложили работу в отеле. И я ответил согласием».

— Работу? — удивилась Кристина.

— Да, кем-то вроде смотрителя маяка. Только вместо маяка огромный старый отель. А вместо моря эти туманы.

— А дрожь внутри гостиницы, значит, что-то вроде шторма?

— Наверное, — откликнулся я. — Но я надеюсь, мы с ней справимся.

Кристина на секунду задумалась, как будто пытаясь понять, шучу я или нет, и в какой степени мои слова сейчас были правдой.

— Так ты останешься здесь из-за меня? — спросила она, и ее голос в эту секунду прозвучал осторожно и почти неуверенно, как будто она сама до конца еще не могла поверить в свои же собственные слова.

— Да, — ответил я. — Если ты, конечно, не против.

— Я не против, — откликнулась Кристина, а потом добавила: — Расскажи мне все с самого начала.

— Хорошо. Но только давай не сейчас… У нас впереди еще много времени.

********

Когда на Татры начал опускаться вечер, мы с Кристиной вышли из отеля и, усевшись прямо на крыльце, стали смотреть, как заходящее солнце окрашивает туман десятками оттенков заката. Горы на горизонте превратились в темные силуэты. А воздух наполнился прохладой и тишиной. Я притащил с собой две кружки чая, чтобы греть руки и пить его небольшими глотками. Одну я держал сам, а вторую на время доверил Кристине. За весь вечер она не сделала ни одного глотка, но, казалось, сам аромат чая и тепло железной кружки доставляли ей особое удовольствие. Наблюдать за ней в этот момент было очень забавно. Ее кожа казалась прозрачной, как шифон; а волосы не дрожали даже при порывах самого сильного ветра. Мы молчали, думая каждый о своем. Но оба старательно делали вид, что мы просто обычная пара. Девушка-призрак и парень, недавно подписавший контракт со смертью.

Сначала мы говорили с Кристиной о каких-то мелочах. Она рассказывала мне о ближайшей погоде, а я рассуждал о том, как мне лучше поступить, чтобы в кратчайшие сроки привести отель в порядок.

— Это теперь наш дом? — спросила Кристина, и ее взгляд тут же сделался задумчивым.

— Получается так, — ответил я.

— Как в той песне… — улыбнулась она.

— В какой еще песне?

— Той, что мы слушали утром, — проговорила Кристина. А потом пропела: — «Build a home by the foot of the mountain… We could stay there and never come back».

Я усмехнулся: «Никогда не задумывался об этом».

— Теперь мы — герои песни, — резюмировала Кристина, и на какое-то время мы оба снова погрузились в молчание.

Когда мы заговорили вновь, я стал рассказывать ей о том городе за чертой облаков и о нашем разговоре со Спильманом. Кристина почти все время перебивала меня, а я, как мог, пытался отвечать на целый ворох сыпавшихся на меня вопросов, пытаясь не забыть при этом о том, о чем я рассказывал ей всего минуту назад. У меня были странные чувства во время этого разговора. Я рассказал Кристине почти обо всем — о поездах на станции и об одной и той же семье, которая владеет этим отелем уже много лет, о рапсовых полях нереального желтого цвета и о том, что за 117 лет никто так и не узнал, почему души людей попадают в это место. Я рассказал Кристине о каждой мелочи, оставив при себе только самое главное — слова Спильмана о том, какое влияние оказывает на человека постоянное соседство с призраками.

В этот момент я думал о том, что, возможно, однажды я наберусь смелости и расскажу ей все до конца. Но только не сегодня. Сегодня я хотел просто наслаждаться вторым за день закатом и не забивать себе голову тем, что случится через 3 или 4 года. В конце концов, я еще и сам не знал наверняка, насколько слова Спильмана были правдой. Поэтому я просто решил подождать. И среди всех возможных вариантов — это казалось мне самым разумным решением.

От мыслей об этом по моему телу пробежала дрожь. Кончики пальцев немного замерзли, но в этот момент я точно не знал, было ли это связано с погодой или причина была в том отеле, что находился у меня за спиной. Единственное, в чем я был уверен точно — это в том, что закат передо мной выглядел великолепно. Кристина была рядом со мной, и понимание этого делало меня счастливым. Что бы там ни было впереди, но я был благодарен судьбе за этот вечер. Впервые за очень долгое время, я находился там, где действительно хотел быть. И в этот момент холодный старый отель, потерянный в Высоких Татрах, где-то на крайнем юге Польши, был для меня лучшим местом на всей планете.

— Что мы теперь будем делать? — спросила Кристина, когда я закончил говорить, а у нее, кажется, уже не осталось других вопросов.

— Просто жить… И наслаждаться моментом.

— Хороший план, — согласилась Кристина. И в дальнейшем мы следовали ему неукоснительно. Мы много болтали, часто занимались сексом и переслушали все до единого треки в моем телефоне. Это были хорошие дни. И с течением времени я все больше забывал о том, что рядом со мной была девушка-призрак, а не просто обычная девушка, которая очень сильно нравилась мне. Я безумно любил ее, но никогда не говорил ей об этом. Как будто слова могли разрушить ту хрупкую магию, которая существовала между нами двоими. А потому, как и год назад, эти признания оставались под запретом.

Примерно через два или три дня после нашей встречи со Спильманом, я стал всерьез заниматься отелем. Я собрал весь мусор в холле, как мог починил старую лестницу, ведущую на второй этаж, и, вооружившись сразу парочкой разных граблей, собрал всех мертвых мотыльков, которые лежали на лужайке перед отелем. Выбитые окна я заколотил фанерой и проложил внутри старыми одеялами, чтобы сделать «Мон-Сен-Мишель»